«Талант», 2019 год

Это был богатый, красиво обставленный дом. Даже вход в подвал  стилизовали под средневековье. Идущая впереди меня хозяйка особняка остановилась перед тяжёлой с коваными узорами дверью, обернулась.
— Он здесь. Мы смогли привязать его к креслу, но всё равно будьте там осторожны.
— Вы не пойдёте? — удивился я.
— Нет. Там два наших телохранителя, если вам что-то понадобится, спросите у них.
Она отворила дверь, и я вошёл. Для удобства моей работы всю хранящуюся в подвале утварь растащили по углам, расчистив площадку диаметром четыре метра. Именно там, в массивном кресле сидел мужчина. Я узнал в нём известного писателя Нагаева. Чуть за пятьдесят, полный и лысоватый, он совсем не сочетался с грациозной красотой своего дома. Как и с утончённой драматургией, пропитавшей каждую написанную им книгу. Впрочем, творец прекрасного не обязан быть Аполлоном.
Я поздоровался, два крепких парня кивнули в ответ. Им явно было не по себе, и я хорошо их понимал – не каждый день приходится участвовать в обряде экзорцизма. Писатель поднял на меня мутный взгляд.
— Ты кто? Зачем пришёл?
Его голос, хоть и звучал приглушенно, оставался человеческим, без характерного для одержимых утробного рычания. Бес прятался где-то внутри. Но это не значило, что он меня не слышал. Я не собирался сообщать свое имя нечисти, но человек заслуживал ответа.
— Я экзорцист. Здесь по просьбе вашей супруги.
— Катька, значит, позвала. Дура!
Всё по классике. Сейчас начнётся: это ошибка, я не одержим, да вы сами посмотрите, похож я на бесноватого? Клиент будет долго и убедительно рассказывать о вероломстве близких, вызвавших меня, однако молитву прочесть откажется.
— Значит, отрицаете свою связь с бесом?
Мужчина мотнул головой.
— Нет, не отрицаю.
Такого поворота я не ожидал. Клиент заметил мою растерянность, хмыкнул:
— Я сам пригласил беса. У нас договор, взаимовыгодное сотрудничество.
Признание неприятно царапнуло. Так он из этих! Я молча достал из сумки мел, принялся рисовать пентаграмму вокруг кресла. Бесноватый дёрнулся.
— Послушай, клирик, или как там тебя! Давай ты не будешь этого делать, а я выпишу тебе чек на очень красивую сумму?
Вот теперь всё точно идет по классике. Не отвлекаясь, я продолжал свою работу.
— Ну, или хочешь, я сделаю тебя героем своей следующей книги? А? Главным героем!
Я вздохнул. Книги он и правда писал замечательные. Я прочёл все восемь и с нетерпением ждал девятую.
— Ты вообще читал мои романы? Вот, послушай, что я придумал для своей новой книги! Большая семья из далёкой французской провинции наскребает деньги на билеты до Нью-Йорка. В предвкушении новой, лучшей жизни они уже пакуют чемоданы, прощаются с малой родиной, но тут оказывается, что их младший сын серьёзно болен, он умирает. Это рушит все планы. Каждый из семьи переживает горе по-своему. Кто-то хочет остаться, чтобы малыш провёл свои последние месяцы дома – в покое и заботе близких, а кто-то хочет уехать и искать спасения в Штатах, хотя шанса на исцеление уже нет.
Я не выдержал:
— Это действительно вы придумали, или бес нашептал?
Писатель растерялся:
— Честно говоря, не знаю. Мне кажется, что всё же я.
— Тогда зачем вам бес? Почему бы не избавиться от него прямо сейчас?
Одержимый мотнул головой:
— Без него нельзя. Без него не получается. Ты знаешь, сколько лет я уже пишу? А издают меня только последние полтора года. И каждая книга – бестселлер! А раньше – вроде бы и сюжеты заковыристые придумывал, и слова правильные подбирал, в предложения их красиво складывал, но всё не то, чего-то не хватало. Даже самому не нравилось, что получается. Не то, что теперь.
Я уже закончил свой рисунок и принялся расставлять свечи. Писатель поёрзал в своем кресле и перешёл к следующей стадии уговоров:
— Ну, давай хотя бы не сейчас, а? У меня девятая книга в самом разгаре! А еще я заявку подал на конкурс. Литературный. Давно мечтаю обыграть самого Баулина. Знаешь такого?
Я знал. И после откровений Нагаева надеялся, что уж Баулин-то пишет сам, без потусторонних помощников. Иначе почти вся моя домашняя библиотека – результат старания бесов, и мне придется всерьез задуматься о своих литературных пристрастиях.
Я попросил огня у одного из телохранителей, по одной зажег свечи, читая молитву. Писатель задергался, выгнулся дугой, изо рта пошла пена. А вот и бес показался! Клокоча горлом, он обратился ко мне:
— Уйди! Оставь нас в покое! Я тут по его согласию!
Охранники побледнели, схватились за шокеры, но я жестом остановил их.
— Ну, выгонишь меня, что дальше? Только ты за порог – мой дружок тут же побежит заключать новую сделку! Ты же сам видел – подсел наш мальчик на славу. Такие всегда возвращаются.
Он был прав, я понимал это. Стараясь не сбиваться с молитвы, я пошарил в мешке и вынул оттуда жестяную банку с магической вязью по всему корпусу.
— Ты что это задумал? Меня нельзя в эту штуку! Ты должен изгнать меня обратно в ад, а не делать из меня консервы!
—  Из ада тебя довольно просто призвать. Тем более что у вас с писателем сложился такой тесный творческий союз. Боюсь, в таком случае я не смогу ничего гарантировать своей заказчице, и она не оплатит мою работу.
Тело Нагаева содрогалось, ноги шарили по полу, пальцы на руках скрючились, а от спины отслоилась плотная узкая тень. Покидая носителя, бес прохрипел:
— Меня нельзя заточать! Я столько сделал для блага вашей литературы! Я ещё Федьку Достоевского пестовал! Я из Лёшки Пешкова воспитал Максима Горького! А стихи Цветаевой, думаешь, кто ей на ушко шептал?
Я бросил под кресло с писателем железную банку. Словно в трубу пылесоса, в неё втянулась черная тень, крышка захлопнулась, и наступила тишина.
Читая последний акафист, я обошёл кресло и, убедившись, что всё кончено, кивнул охранникам. Те бросились к телу писателя – проверять пульс, отвязывать, отпаивать. На выходе меня встретила жена писателя. Молча сунула в руку чек и поспешила к мужу. Тот уже приходил в себя. Шарил руками вокруг и бормотал:
— Дайте мне бумагу, ручку дайте. Надо проверить, смогу ли писать после этого.
Я не стал дожидаться, чем закончится. Мне надо было отвезти банку в хранилище – туда, откуда бесу никогда не выбраться.
***
Спустя месяц госпожа Нагаева вновь прислала за мной. Два часа по бездорожью – и вот я снова иду по широким коридорам великолепного дома некогда любимого писателя.
— Я хочу, чтобы вы вернули беса в моего мужа!
Кажется, я чего-то не расслышал.
— Простите?
— Согласно подписанному договору, я могу отозвать свой заказ. Оплата в таком случае остается в полном объёме у вас, но заказ я отменяю. Верните беса! И как можно скорее!
Я опешил. Признаться, такого в моей практике ещё не случалось.
— Зачем? Почему?
Нагаева скорбно пожала плечами:
— Я думала, так будет лучше, но получилось не очень. Оказывается, муж совсем не умеет писать самостоятельно. Он извёл уже вагон бумаги и бочку чернил, но написанное невозможно читать. Это никуда не годится. Мне-то всё равно, но он совсем размяк, стал прикладываться к бутылке. Дважды пробовал вызывать своего беса, но тот почему-то не приходит.
Я кивнул:
— Бес находится в заточении в хранилище. Оттуда невозможно выбраться.
Нагаева поцокала языком:
— Придётся вам что-то придумать. Как по мне, уж лучше бес, чем это ничтожество рядом.
Мне стало совсем не по себе:
— Вы уверены?
Женщина энергично кивнула.
— Вам ведь всё равно, в какую сторону нечисть гонять – сюда или отсюда. Вот и сделайте что-то. Иначе, боюсь, у вас будут неприятности с лицензией. Ведь по договору…
— Я понял. Дайте подумать.
Я лихорадочно соображал. Заказчица совершенно права – я связан условиями контракта: «Если обряд экзорцизма причинил вред или ущерб объекту, исполнитель обязан восполнить  потери заказчика в полном объёме в кратчайшие сроки». Чёрт бы его побрал, этот архаичный текст. Куда только смотрят наши юристы? Но делать нечего, придётся подогнать писателю какого-нибудь беса.
— Хорошо, я согласен! Готовьте мужа, сейчас приступим.
Спустя час, Нагаев вернулся к своему желанному состоянию – то есть с бесом внутри. Едва отойдя от обряда, писатель бросился в свой кабинет и принялся лихорадочно строчить. Периодически он кричал супруге:
— Прёт, Катенька, ух, как же прёт!
Та, благосклонно улыбаясь, выдала мне новый чек:
— За труды. Да, вы берите, берите. Нам не жалко! У нас аванс за девятую книгу и полный карт-бланш по типографии, можем себе позволить.
Новый роман Нагаева вышел спустя всего три месяца. Он имел эффект разорвавшейся бомбы. Но не из-за лихо закрученного сюжета или ярких образов героев, и не из-за фирменной драматической нотки, присущей предыдущим восьми книгам. И читатели, и критики дружно недоумевали: почему маститый драматург вдруг начал писать для домохозяек – слезливые романы с ярко выраженным оттенком пошлости.

2 Comments on “«Талант», 2019 год”

  1. Кажется, бес успел сменить пол за время заточения?)))

    • Писателю подогнали другого беса)) Тот, что был изгнан, заточен в банке в хранилище — оттуда нет пути обратно. А у «новенького» оказались свои литературные пристрастия))

Добавить комментарий для Елена Сандрова Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *